Cui prodest. Война трампанетаньяху в Иране, разумеется, никакой не удар по «оси зла», как пишут наивные, с моментально обнуляющейся памятью авторы.
Кстати, как там диванные венесуэловеды — я что-то ничего уже месяц не слышу про то, как расцвела эта прекрасная страна после интервенции Трампа и похищения ненавистного диктатора.
И в Иране — надо же — ликвидировали одного аятоллу, и вот уже, как гриб, вылез новенький, свеженький.
И удивительное совпадение: почему-то каждый раз педофил Трамп бежит от файлов Эпштейна спасать демократию и повергать тиранов, освобождая порабощённые и изнемогающие народы, всегда там, где дело пахнет нефтью и большими деньгами.
Не иначе как случайно. Все совпадения, не укладывающиеся в собственные априорные представления, следует считать таковыми.
Как и «неожиданный» звонок Путину, и внезапный рост цен на нефть, и возможность ослабить санкции.
Удар по Ирану — это пощёчина России? Да не смешите.
Это двухходовой подарок Путину от его верного союзника и почитателя, если не агента. Нетаньяху, и игры, и риторику вокруг Израиля сейчас даже оставим за скобками.
Честно говоря, от сочетания всего этого, блядства Олимпийско-паралимпийского комитета, руководства Биеннале и бесконечной борьбы с всё вырастающими заново зубами дракона в отсутствие единого системного координированного подхода к гибридной и реальной войне РФ на всех фронтах — от фронтов украинских до европейских культурных — иногда наступает морально-когнитивная усталость и почти отупение. И это тот эффект, которого и пытается добиться противник: усталость и деморализация. Именно поэтому поддаваться и сдаваться нельзя, но отдыхать и переключаться необходимо. Впрочем, получается так себе.
«Гибель богов» Вагнера в Ла Скала в эти выходные пришлись поэтому очень кстати.
Как говаривал по аналогичному поводу Вуди Аллен, впрочем, сам теперь уже запачканный коллаборационизмом: «Не могу долго слушать Вагнера: с первых тактов испытываю непреодолимое желание вторгнуться в Польшу».
Он не был далёк от истины.
Но если серьёзно, то действительно с первых тактов и с первых арий, и силуэтов на сцене ударило физически ощутимой волной всё то, что было потом.
На физическое ощущение роли искусства и его незримой готовности становиться инструментом власти и служить злу — не обязательно прямым — Вагнер и «Сумерки богов» дают много времени — целых 5 часов.
Впрочем, именно это ретроспективное знание и завораживающая лишь визуально, но при этом глубоко чуждая глубинная эстетика, и выросшая на ней этика создают потрясающий эффект, когда оторваться и вынырнуть из этого потока невозможно; а другая часть твоего же мозга рационально анализирует каждую тему и ноту — не только в рамках этой постановки (надо сказать, замечательной) и этого исполнения (исполнители один другого лучше), но в контексте падающих в темноте в телефон всё новых подписей под нашей петицией о недопустимости нормализации фашизма через искусство здесь и сейчас.
И эта другая часть мозга, пока уши слушают и наслаждаются, а глаза смотрят и не могут оторваться, вопрошает: как это стало возможным?
Нет, не продажная позиция институций — тут и в истории Биеннале ничего нового. Вспомним визит Гитлера в Биеннале в 1934. К его приезду в Венеции устроили пышные торжества, он выступал с Дуче на площади Сан-Марко под рукоплескания толпы (моему другу довелось даже знать одного старичка, который помнил это событие, хотя был совсем мальчиком, — настолько это было сильное впечатление).
Посетил Гитлер и Биеннале. В подарок ему была предназначена картина, которую несостоявшийся художник Венской академии отверг как дегенеративную, и ему срочно была преподнесена другая, по его выбору.
Вольпи тогда представил Гитлеру традиционный венецианский пейзаж работы Фиораванте Сейбеззи.
Гитлер отказался — «Non rende Venezia… per me» («Это не передаёт Венецию… для меня»), указав, что картина не отражает город таким, каким он его видит.
Вместо этого он выбрал «Barche» («Лодки») Мемо Вагаггини, восхитившись её суровым реализмом; очевидцы отмечали, что во время визита это был первый раз, когда Гитлер улыбнулся.
Так что Биеннале искусства и Венецианский кинофестиваль — часть той же организации не только формально — давно себя зарекомендовали в этом смысле.
И раздумывала я не над этим очевидным институциональным компромиссом и дружбой со злом за деньги и власть — тут всё понятно, хотя и отвратительно, — а об эстетике и искусстве времени.
О том, что определяет, как то или иное направление, эстетика, канон не просто становятся таким удобным подспорьем тоталитаризму, диктатуре, фашизму, а предоставляют себя ему…
Продолжение на моем Substack  — ссылка в комментарии

(за деньги себя читай сама, Гадя)

Вот и Гнесинка займется художественным руководством международного музыкально-перформативного проекта «Дерево укоренено в небе», который будет представлен в павильоне России на 61-й Венецианской биеннале современного искусства.
Об этом рассказал ректор Академии Александр Рыжинский в беседе с ТАСС.
По его словам, инициатива участия академии в подготовке проекта поступила через государственные структуры.
«С этой инициативой к нам обратились представители Министерства иностранных дел через Министерство культуры Российской Федерации», — отметил Рыжинский.
Он пояснил, что выбор Гнесинки связан с международной деятельностью академии и ее опытом культурных проектов за рубежом.
«В последние годы мы очень активно работали с Россотрудничеством по организации творческих школ и концертов, которые проходили на разных площадках, в том числе и в Европе, а Гнесинка в Италии присутствует давно. Это возможность представить то, чем мы богаты», — добавил ректор.
Конец цитаты
Также на сайте Гнесинки легко находятся афиши концертов в поддержку «СВО».
Это прямое соучастие и поддержка войны в Украине— от основного организатора и исполнителя: не столько музыкального, сколько государственного.
Я надеюсь, что музыканты и композиторы не оставят этот факт без внимания и не только не будут сотрудничать с Гнесинкой ни в каком виде, но и направят соответствующие петиции о включении этой организации в санкции как пропагандистов российской агрессии через культуру.
И не устаю повторять : эта ползучая пропаганда и информационная война и отмывания рф через культуру— наследует соответствующие операции КГБ. Это требует давно скоординированных усилий и контратак со стороны Европы. И Италия как излюбленный плацдарм и хорошо унавоженная площадка цитируется недаром.
Олимпиада и Российский павильон на Биеннале—это лишь верхушка айсберга.
Российские информационные операции встроены в государственную доктрину и финансируются как стратегический компонент внешней политики и военного планирования. Они являются прямым продолжением советских «активных мероприятий», разработанных КГБ в период холодной войны и унаследованных режимом Путина через его собственную подготовку и принадлежность к КГБ.
В последние годы российский государственный бюджет, выделяемый на внешнюю пропаганду, операции влияния и информационные кампании, значительно вырос. В текущем финансовом году эти расходы примерно удвоились и растут быстрее, чем военные расходы. Это отражает стратегический приоритет, который Кремль придаёт информационной войне. Такая бюджетная динамика демонстрирует, что операции влияния — это не вспомогательная деятельность, а ключевой столп доктрины путинского режима.
В отличие от традиционной пропаганды, современные российские операции влияния:
используют демократические свободы, ценности и механизмы
паразитируют на достижениях науки, искусства и современных технологиях,
применяют посредников и прокси-структуры,
встраиваются в социальные, культурные и академические институты,
гибко адаптируют нарративы к национальному контексту.
Усиливают точки внутренней напряженности и потенциальные конфликты внутри этих обществ.
Их цель — не только прямая пропаганда и убеждение, но долгосрочная когнитивная, институциональная и моральная деградация демократических обществ, ведущая к нормализации агрессии и фрагментации европейской солидарности и подавлению бдительности и соответственно, обороноспособности.
Действующие санкции в основном сосредоточены на экономических субъектах. Однако информационная инфраструктура России по-прежнему остаётся частично вне санкционного давления.
Санкционные режимы ЕС должны прямо включать:
пропагандистов, в том числе маскирующихся под журналистов и блогеров,
культурных посредников,
академических брокеров,
лоббистов,
медиаменеджеров,
консультантов по дезинформации,
кибероператоров и посредников,
спортивных агентов,
артистов, музыкантов, исполнителей и других деятелей культуры, которые активно легитимируют или «отмывают» режим и российскую агрессию против Украины и/или прямо связаны с государственными структурами РФ либо финансируются ими.
Меры должны включать:
визовые запреты,
замораживание активов,
исключение из программ финансирования ЕС.
Сотрудничество граждан ЕС с лицами, находящимися под санкциями, должно контролироваться и иметь легальные и финансовые последствия .
Особое внимание на государственном и законодательном уровне должно уделяться структурам и лицам, напрямую связанным с Россотрудничеством и сетью «Русских домов», которые функционируют как ключевые институциональные платформы российского государственного влияния и координации за рубежом. Эти структуры должны находиться под постоянным мониторингом и, по возможности, быть юридически запрещены, как это уже произошло в ряде стран.
Буквально на днях был наконец закрыт «Русский дом» в Варшаве.
В Риме же он продолжает процветать под чутким руководством дочери сенатора Пушкова— Дарьи Пушковой. Через него проходит координация множества российских культурно-пропагандистских мероприятий в Италии.
Повторю. Италия стала таким полем боем в этой области не случайно. В Италии статус культуры и свободы ее очень высок. Это действительно важно понимать.
Тут культурная автономия и отсутствие цензуры— священные коровы. Именно поэтому на этом паразитирует так хорошо российская пропаганда.
Именно поэтому так трудно отменять даже гастроли одиозного Гергиева или кого-то из очевидных сторонников путинского режима.
Именно поэтому надо над этим работать системно , показывая, как культура является орудием российской агрессии и инструментом ее пропаганды и нормализации внутри Европы.
Поэты, балеты и ракеты идут подряд. Это подразделения одной и той же российской государственной армии.
Им нужно противостоять прежде всего в рамках общей военно-когнитивной доктрины безопасности Европы, но каждый — в особенности бывшие россияне в эмиграции—могут и должны оказывать сопротивление в тех странах, где живет. Российский спрут дотягивается всюду.
À la guerre comme à la guerre.

Автор
Katia Margolis делает ссылку своим подельникам:
Andrey Volna, Гарри Каспаров, Andrey Malgin, Peter Pomerantsev, Kateryna Sadilova, Anna Zafesova, Alexander Chaplinskiy, Pavlo Gintov, Evgeny Kissin, Arts Against Aggression, Katalina Gladka, Euromaidanpr Italia