Пришли в мастерскую. Долго ставили свет, камеру, милая молодая ассистентка двигала картины и папки, каждый раз извиняясь, что должна что-то переставить или переложить для кадра.
Оператор снимал. Журналистка задавала вопросы. Я отвечала, показывала работы. Говорила о том, насколько неприемлемо именно нам, людям искусства,  эти манипулятивные операции прикрытия псевдонейтральными арт-проектами преступлений для нормализации присутствия российского государства—агрессора и насильника— тут в Венеции, в городе культуры, искусства красоты, гармонии, месте встреч и открытости, а не спецопераций.
Говорила о невозможности никакого свободного искусства при диктатуре, когда всякое несогласие и самовыражение неофициальных художников оплачивается — тюрьмой или изгнанием.
О том, что официальные российские проекты не имеет отношения к искусству, а недопущение участия российского павильона не имеет отношение не к цензуре— а к моральной гигиене и просто кэлементарной безопасности Европы.
Что вся российская организация Биеннале, по сути—мафиозно-семейная структура, не только переносно, но и буквально : Анастасия Карнеева—дочка Волобуева, генерала КГБ и руководителя государственного оборонного предприятия Ростех— комиссар рос.павильона, ее бизнес партнерша по арт-компании— Екатерина Винокурова, дочка одиозного российского министра Лаврова,  Виктория Михельсон—дочка , олигарха и путинского дружка , спонсора искусства и российского павильона на Биеннале, также по совместительству со-владелица его предприятия газа войны Новатек.
Говорила и о палаццо Михельсона в центре Венеции— которое закрыли в 2022, поменяли вывеску с фонда Виктория V-A-C на Palazzо alle Zattere («Дом на набережной «), а потом с помпой и пресс-конференциями открыли заново со вторым пришествием Трампа —вот совпадение!— в виде якобы нейтральной культурной институции с венецианскими традициями —Scuola Piccola alle Zattere.
Там сейчас как раз проходит прекрасный нейтральный международный проект с чудесным саморазоблачительным названием « Dance around the Rule »— я бы перевела как «На кривой козе». Но об этом напишу отдельно.
Говорила и том, как россияне используют европейские ценности, понятия и свободы  в своих интересах, пока бомбят украинские города и убивают в том числе украинских художников.
Я говорила долго ю, понимая, что, как обычно, войдет лишь небольшой отрывок, показывала работы, комментировала, журналистка задавала дополнительные вопросы, оператор снимал, а молодая ассистентка стояла в углу за камерой и как-то пронзительно смотрела на меня и кивала.
Наконец съемки закончились. Они стали собирать аппаратуру и прощаться.
И тут уже на пороге ассистентка робко подошла ко мне и сказала:
- Спасибо. Я знаю всё, о чем вы говорили. Я из Сирии. Нас тоже убивали россияне, а потом делали вид, что ничего не случилось…Я  знаю… я чудом осталась жива.
И со слезами на глазах выбежала из мастерской.
А я осталась плакать внутри.

Блин, сколько же больных людей гуляет по миру...