Петрушевская Людмила Стефановна Писатель
8 март в 19:59
Сегодня 8 марта. Кароче: я получила из собственных архивов памяти байку о том, как я провела 8 марта в компании писательницы В.Т.
Я позвонила ей и пригласила ее в кафе, это оказалась дешевая кафешка на Б.Бронной, недалеко от Пушки (Пушкинской площади). Я несколько раз мимо нее проходила, и она казалась мне каким-то чуть ли не парижским кафе.
Мы с Викой не дружили, я даже не знала, как она ко мне, запрещенному автору, относится. Но она приняла мое приглашение, и мы с ней просидели за одним столиком, ожидая официантку, минут двадцать, потом за чашкой кофе без ничего еще полчаса. .
Вообще-то это все было похоже на ничево. Встретились у входа, вошли в это кафе, сели за пустой столик, подвалила официантка, и какое-то время мы втроем были символом восьмого марта: две писательницы (одна никому не известная) в неизвестном кафе в этот дурацкий серый денек заказывают кофе!
Одна говорит «Мне с сахаром!». Дура. Всем, как оказалось, дают сахарок отдельно. Но я-то не знала! Вообще первый раз в жизни в кафе пришла пить кофе.
Разговора у нас не получилось. Если б я была журналисткой, я б стала задавать вопросы, и худо-бедно она бы стала говорить. Но мне что было спрашивать?
В такой ситуации? «Ты не удивилась, что я тебя (или вас, что еще хуже) пригласила?». Ну, удивилась, ответила бы она. Дальше затык, что бы я еще могла ей об’яснить: а ничего!
Но я не задала ей такого идиотского и даже бестактного вопроса.
Ну, выпили по кофе. Дальше проблема: кто платит. Официантка стоит над нами. Вика не встрепенулась, не полезла в сумку. Я заплатила . Я же пригласила ее! Наверно, так полагается.
Вышли на улицу, а там жуткое время: март, мокрый снег сечет, и как по такой погодке гулять вообще?
Ну, пошли, надо было вверх, к метро «Пушкинская» пробиваться, а мы спустились к М.Бронной.
Везде нам попадались бабы пожилые с букетами озабоченные, черт знает что! У нас вид был не такой, мы пустые шли. Без единого цветочка. Как хуже всех.
Ну, мы как-то расстались, а в следующий раз я позвонила Токаревой в ужасное время жизни, летом.
Ко мне приехала из Таллинна подруга, Ленка Штейн, сдавать сессию в литинституте. А это на месяц!
Я ее поместила на свой хороший матрац, стоящий на железных ящиках из-под молока. А себе на ночь постелила на пол просто простую простыню. И ночку пролежала на собственных костях! Под одеялом, но на грудной клетке, на бедрах еще ничего, а вот первая половина скелета далась трудно! Это было как пытка. И я позвонила кому? Токаревой. Она, как ни странно, после того нашего молчаливого кофе, видимо, ко мне притерпелась.
И сказала бодро, что у нее в доме мебели есть свой человек, с которым она целовалась. Ну, это уже что-то.
Пришли в Дом мебели, там толпы немосквичей, которые обычно ночуют вдоль витрин.
Вышел к нам этот поцелованный мужик, мелкий такой, и резко отказал Вике, что у него только по записям с предприятий.
Ну, Вика, по-моему, затаила месть. И я была орудием этой мести: она мне потом по телефону продиктовала дальнейший ход.
«Пишешь письмо на имя секретаря Союза писателей Кобенко! И в нем пишешь, что тебе нужно!»
-Мне диван, я сплю просто на паркете!
-Пиши три дивана. Стульев у тебя сколько?
-Стульев нет.
-Пиши двадцать! Книжных полок сколько?
-Все книги в картонных ящиках. Весь пол занят.
-Пиши тридцать… Пять! А гардероб есть? Двустворчатый? С полками?
-Ты что, какой гардероб!
-Пиши три.
И я обрела диван на свою грудную клетку с тазом, на втором диване лежала потом 9 своих последних месяцев мама. Книги на новых полках заняли всю стену в большой комнате, Федя получил шикарное, в 2 метра длиной, спальное место, а огромный гардероб встал как фрагмент Кремлевской стены в прихожей.
Вика Токарева, ты для меня оказалась как колдовка! Потом ко мне обращались другие, Юлка Хрущева своей дочке на свадьбу обрела стенку с хрусталем! И это по одному моему письму в Союз писателей с резолюцией Кобенко!
Восьмого марта, Вика,символ женской солидарности! Кобенко форева!
А не тот поцелованный продавец из Дома мебели, скотина.
Вероника Долина
Чудо чудо чудо
Обожаю
Хохочу страшно
Но все живые .ура!!!!
Irina Davydov
Вероника Долина Согласна.
Lori Art
О Вас знают везде. И всегда будут знать,потому что Вы классик. Как пройдет время"баламутов", так опять в школах надеюсь, не "проходить", а читать начнут. Вам, дорогая Людмила Стефановна, долгих лет творческой жизни. Вы-пример для многих
