БИЕННАЛЕ НЕСОГЛАСНЫХ.
Она отсылает к исторической биеннале 1977, когда вместо советского официоза были приглашены художники и интеллектуалы диссиденты из Восточной Европы и из СССР. Те, кто приехал и уже был в эмиграции представлял и тех, кто приехать из-за железных занавесов, а некоторые и из-за решеток не мог.
Венеция не посрамила себя тогда. Биеннале открыли тем, что зачитали обращение Сахарова…
Прошло почти полвека.
Сегодня Венеция — это мой дом. Самый прекрасный город на земле.
Именно поэтому мне так невыносимо присутствие тут того равнодушного паразитизма и зла , которым моя бывшая родина отравляет мой нынешний дом.
И наш общий Европейский дом.
И мир в обоих смыслах.
Russia go home—скандировали участники протеста. И да, я тоже.
И с особой остротой сейчас ощущаю: то, что раньше было синонимами, стало окончательно антонимами. Russia и home.
9 мая это день Европы.
9 мая Биеннале открывается для публики, а россияне быстро эвакуируются из собственного павильона, наследив в Европе и оставив после себя очередную пустышку— симулякр в виде проекции своих песен и плясок на крови в эти дни бомбардировок и убийств более чем 20 украинцев. В заключении в рф опять от якобы самоубийства три дня назад погиб художник. Был убит художник. Второй художник за месяц.
9 мая- в любимый день путинского победобесия — мы выходим на общую акцию протеста «Биеннале несогласных « и говорим «НЕТ»
Мы— это итальянская партия Radicali, это художники ЛГБТ, и мы— это просто живущие здесь деятели культуры, и члены неформального движения Arts Against Aggression, это украинские диаспоры Венеции, Милана, Турина и Рима, это представители колонизированных народов рф и участники проекта DecolonizArt.
Россия опасна не только на Биеннале и Олимпиадах, и в головах.
И русоцентричный взгляд на мир— это то когнитивное искажение, в котором так заинтересована империя. И будет продолжать вкладывать в это огромные ресурсы.
Иерархичностью сознания , как несущей основной имперской патриархальной ментальной конструкцией больно и российское «либеральное « крыло.
Из всего нашего письма Бутиафуоко, из длинного списка политзаключенных художников в российских тюрьмах, из огромного списка убитых россией украинских деятелей культуры, хор.ру задело только имя Сокурова.
Из нашего письма : «Выбор Александра Сокурова единственным символическим голосом «несогласия» для первой из этих встреч за закрытыми дверями лишь обостряет проблему.
Речь не о личности, а о принципе: может ли инакомыслие и несогласие представляться теми, кто без риска циркулирует между властью и международным признанием, пока другие за это же самое оказываются в тюрьмах, изгнании или гибнут?
Это не вопрос вкуса. Это вопрос правды. Терпимая критика — не есть несогласие.
И это различие сегодня предельно конкретно. «
Конец цитаты.
Хор.ру третий день берут друг у друга возмущенные комментарии.
Нет, не про политзаключенных, не про ответственность за убитых украинцев, не про скандальное присутствие государства-террориста на международной арт-сцене, а про собственную иерархию и кумиров.
Именно так и работает когнитивно травмированное осколочное бинарное сознание с иконостасом в голове— нашего «великого « обидели.
Идо меня долетели буквально отдельные капли, тк лента у меня давно не хор.ру, а у меня сейчас другие приоритеты, но там бушует.
Сокуров все сделал правильно. Отказался участвовать в спектакле, поставленном Буттафуоко под названием «Инакомыслие» в эксклюзивных встречах с коктейлями за закрытыми дверями. Отказалась и другая участница— палестинская писательница и архитектор .
Впрочем, после Сокуров сделал заявление в своем духе: мол, все, мы родом из родины и даже мол, вы протестующие…
Это твоя родина-мать , сынок.
Риторика мало отличающаяся от нафталиновой путинской.
И вот тут я хочу сказать за себя.
Нет, дорогой и уважаемый (я не шучу)— «где родился там и пригодился» и все прочие заклинания и претензии морально-крепостного права «русскойкультуры»на личный свободный выбор больше не работают.
Мы не выбираем, где родиться, но безусловно выбираем кем быть.
Идентичность— это путь, а не путы.
Каждый выбирает для себя.
И нет, русский императив ни плохих русских, ни хороших надо мной не властен. (Одноименная выставка в эстетике третьего рейха открылась к 9 мая в Петербурге— «Русский императив»: фб пестрит фотографиями).
Так вот. Я ценю свои корни , но корни— залог роста— и именно поэтому я выбираю европейскую свободу воли, а не ваш русский императив.
Хороший или плохой— мне уже не важно.
Повторю:
Я живу в Венеции. Мой дом тут.
И хватит меня записывать в «российские художницы». (Я обращаюсь и к итальянским, и к украинским СМИ тоже)
Я не выбирала где родиться, но моя жизнь и мое искусство — мой выбор.
Я не выбрала родной язык, но буду продолжать писать на нем то, что считаю нужным и чему он так яростно сопротивляется.
И да, выучить и говорить на еще четырех других европейск ж языках— выбор моих родителей и мой выбор.
Заниматься свободным искусством и противостоять русскому миру тут в Венеции—тоже.
Но .пу и .ру и беспокоит пьедестал. Бесконечная иерархичность сознания в сочетании с бесконечной моральной гуттаперчивостью.
Отсюда же и искусство быть «внепалитики» есть искусство цинизма, пустоты и бессовестности.
И к истинному искусству это искусство никаког отношения не имеет.
Искусство это всегда инакомыслие. И всегда де факто сопротивление мэйнстриму.
Потому что искусство— это свобода.
И выбор форм этой свободы— тоже.
Перед отъездом город вернулись и PussyRiot и потребовали встречи с президентом Биеннале Бутиафуоко в его офисе в палаццо Giustinian . Его «не было дома». Надя оставила ему рукописную записку. Полиция не пропустила пусси на Сан Марко.
В городе вчера прошли и огромные протесты проиив присутствия павильона Израиля— хотя сам израильский проект как раз про диалог с палестинцами и про два государства. Но кто д будет разбираться. Особенно итальяские левые коммунистические фашисты, жгущие Украинские флаги и марширующие с серпами и молотами. No comment.
Впрочем, к ним присоединились и множество венецианцев и европейских деятелей искусства, справедливо полагающих, что ничто не может быть оправданием убийств десятков тысяч детей и взрослых и нормализации системы апартеида и дискриминации ( (а уж оправдывать все это самозащитой и Холокостом это верх цинизма и демонстрации невыученных уроков истории— моя еврейская кровь кипит от возмущения, когда я эти аргументы слышу от в остальном адекватных людей— естественно, русскоязычных с бывшего советского пространства ).
Вчера на Биеннале многие национальные павильоны были закрыты: забастовка в знак солидарности.
Название этойБиеннале In Minor Keys отсылает к словам Джеймса Болдуина .
В замысле это должна была быть медитативная Биеннале, предлагающая иной ритм вместо обычной светской суеты: тихий , внимательный— вдумчивый.
Хотели как лучше (на самом деле— как удобнее и выгоднее), а получилось, как всегда.
Именно стараниями Буттафуоко и его команды, с позицией изъятия этики и при этом лицемерных и равнодушных общих фраз об искусстве как диалоге и «садах мира» —именно искусство пострадало больше всего.
Искусство, которое подобно портретам российских писателей классиков вешают в качестве завесы и маскировок на руины разбомбленного вместе с людьми и детьми Мариупольского театра.
Искусство использует власть. И грамматика двунаправленности, двусмысленность этой фразы, где объект и субъект легко меняются местами отражает реальность . Язык говорит то, что его носители так хотят спрятать от себя самих: это двунаправленный процесс.
Именно поэтому приезжая на Биеннале, все, якобы нейтрально-аполитичные российские художники и певцы подписались под кровавой войной и репрессиями тем, что участвуют в операции их прикрытия своим искусством. И ни о какой «антивоенной» позиции тут речи идти не может.
Мне бы хотелось не ставить то, что я напишу дальше в соседнем абзаце с россией. Но географию не выбирают.
А биографию— да.
Прямо у входа в Джардини стоит грузовик с подвешенной с крана скульптурой— оленем-оригами.
«ГАРАНТИИ БЕЗОПАСНОСТИ «- так называется проект замечательной украинской художницы Kadyrova Zhanna на этой биеннале.
Я была на церемонии открытия .
Это искусство многих пересекающихся и взаимосвязанных смыслов. Она обращается к теме Будапештского меморандума и безопасности, которую Европа и США пообещали независимой Украине в обмен на отказ от ядерного оружия в 1994. Чем обернулся этот отказ и как гаранты выполнили и продолжают не выполнять свои обязательства— мы видим каждый день в крови и ужасе российской агрессивной войны.
Есть и другой смысл. Другой уровень прочтения.
Сама работа — скульптура Жанны Кадыровой Origami Deer («Олень-оригами»)была создана не для войны— а стряла в самом мирном и личном городском пространстве — в парке. В 2019 году этот олень был создан для парка . Он стоял в парке Юбилейный в городе Покровске Донецкой области. Теперь него остались лишь руины.
Олень крепится на старом советском металлическом ржавом каркасе. И в нем еще один уровень прочтения.
Когда-то на месте этой скульптуры находился советский самолёт для транспортировки ядерного оружия и потом уже после распада Ссср вместо него— независимая Украина решила поставить другой символ. Оригами-олень Жанны Кадыровой— символ хрупкости, сложенный словно из бумаги, но отлитый из бетона.
И опять новый уровень смысла. В этой двойственности — вся история современной Украины: изящество, тонкость, уязвимость, обернувшаяся небывалой стойкостью.
В 2024 году скульптуру эвакуировали с линии фронта. Прежде чем оказаться в Венеции, она проехала через Варшаву, Вену, Прагу, Берлин, Брюссель и Париж, превратившись в знак и повторив судьбу и маршруты миллионов украинских беженцев . И это еще один смысл.
В Венецианской церкви Кармини есть моя любимая работа Тинторетто— Введение во храм.
Там в луче света, который пересекает полотно ровно в полдень (а старые мастера знали кое-что о современном искусстве site specific) Мария передает младенца Иисуса в руки старцу Симеону. В этом сюжете много символов, в которые я сейчас не буду углубляться. Но в интерпретации Тинторетто есть главное: момент невесомости. Вечность в мгновении. Мария уже передала младенца, но старец еще его не взял. Младенец еще не коснулся пяткой поверхности алтаря. Этот момент невесомости— между прошлым и будущим — здесь и сейчас—ключевой и в работе Жанны Кадыровой.
Он обращен к каждому и каждой из нас.
Именно поэтому этот видевший все, проехавший через всю Европу, подвешенный на кране над грузовиком олень— изящный, хрупкий, с гордо поднятой головой, сложенный из листа бумаги оригами (не на ней ли был записаны гарантии безопасности?), но сделанный из бетона— и есть символ не только сегодняшней Украины, но обращен к каждому кто на него смотрит.
Открытие началось с минуты молчания в память об убитых россией украинцев и отдельно художников. И город за территорией Биеннале отвечал молчаливыми стенами с плакатами проекта «Невидимый павильон», о котором я уже писала приглашениями на события, которые никогда не состоятся, потому что авторы и авторки ьыли убиты.
Этот проект был отчасти вдохновлён шлемом украинского скелетониста Владислав Гераскевич, во время Олимпийских игр, который сейчас стал одним из экспонатов другой Украинской экзспозиции Still Joy в palazzo Polignac , которая открылась вчера. За этот шлем с фотографиями убитых россией украинских спортсменов Гераскевич был дисквалифицирован Международным олимпийским комитетом.
Вчера мне наконец посчастливилось познакомиться с его автором и носителем.
На открытии же в Джардини говорилось много правильных слов. И министркой культуры Украины Tetyana Berezhna , и самой Жанной, и кураторами.
Перед оригами оленем, подвешенным над грузовиком символизирующим хрупкость «всех украинцев, которые не могут вернуться в свои дома», — вчера символически сплотилась значительная часть Европы.
Собственно , церемония открытия проходилоюа прямо на борту того самого грузовика, который перевозил оленя в Венецию из Украины, преодолев путь через шесть европейских столиц.
На церемонии присутствовали министры культуры: Эрик Тиль, Каролине Геннец, Хейди Пурга, Марта Ценковска, а также делегация Министерства иностранных дел Германии и Рут Маккензи с делегацией British Council.
И в заключение хочу привести полностью выступление Федерико Молликоне: президента комиссии по культуре в Парламенте.
Уважаемая Тетяна Бережна, Вице-премьер-министр Украины,
Посол Украины в Италии Игорь Брусило,
присутствующие представители власти,
Ваши Превосходительства.
Как заявили Председатель Совета министров Джорджа Мелони и министр культуры Алессандро Джули, подтвердив это всего несколько часов назад, мы уважаем свободу критического мышления и автономию Венецианской биеннале, однако не разделяем решение Фонда предоставить площадку российскому павильону.
Именно по этой причине я, как председатель Комиссии по культуре Палаты депутатов Италии, не участвовал в пресс-конференции, посвящённой презентации, и не приму участия в завтрашнем открытии Итальянского павильона.
Если Биеннале автономна в своих решениях по отношению к политической линии Правительства, то тем более Парламент и Правительство автономны по отношению к решениям Биеннале.
Как председатель Комиссии по культуре Палаты депутатов Италии, я нахожусь здесь, по сути, как «председатель-диссидент», потому что не мог не откликнуться на ваше приглашение и на приглашение всех тех государств, с которыми мы, как Парламент, посредством культурной дипломатии ежедневно и на протяжении многих лет работаем над укреплением общих корней и национальных идентичностей.
Олень является мощным символом европейской культуры. Он олицетворяет средневековый образ Христа и, следовательно, возрождение. Путь этого произведения несёт глубокий смысл: Украина и Европа вместе создают красоту. Украина и Европа вместе возрождаются в общей культуре.
Мы уважаем российский народ и русскую культуру, однако стоим плечом к плечу с Украиной, Польшей, Румынией, Молдовой, странами Балтии, Швецией, Финляндией, Данией, а также с вновь присоединившейся Венгрией и всеми двадцатью двумя государствами, которые выразили протест против решения Биеннале.
Государство, развязавшее агрессивную войну, не может использовать искусство как инструмент для сокрытия государственных преступлений и для придания легитимности своим военным действиям.
Напоминаю также, господин президент Буттафуоко, дорогой Пьетранджело, что всё это возможно именно потому, что мы находимся в Европе — сообществе государств, где критическое мышление и автономия защищены и гарантированы.
Если бы существовала Биеннале в Москве, господин президент Буттафуоко, дорогой Пьетранджело, подобное было бы невозможно.
Там никогда не существовало бы украинского павильона, свободного в своём самовыражении.
Биеннале свободна в своих решениях, потому что она находится в Венеции, в Италии, в Европе. А не в России.
Дорогой президент Буттафуоко, вы говорили о Венеции как о месте встречи культур Востока и Запада. Это правда. Но в истории существует также Венеция Лепанто — 7 октября 1571 года — и дож Себастьяно Веньер.
С венецианских галер в те трагические для Запада моменты звучал клич: «Либо победа, либо рай!»— и Запад был спасён.
В знак этой солидарности я передаю Украинскому павильону, в руки Вице-премьер-министра Украины, Нику Самофракийскую — символ западных корней, объединённой Европы и, прежде всего, этого стремления к Победе.
Слава Украине! »
