Почти четверть века назад, в 2002 году, в статье «Литература маленького человека» для «Неприкосновенного запаса» я писала о том, что детство — вовсе не «подготовительный» период настоящей жизни. Именно тогда человек получает свой первые представления о миропорядке.
Первые сказки, стихи, картинки, песенки входят в нас раньше, чем мы способны их анализировать. Их ритм и образы «впечатываются в нашу память прежде, чем мы в состоянии освоить и осознать их смысл».
Это и называется импринтинг
Они впечатываются в личность навсегда — раньше критического мышления.

Именно поэтому детская культура никогда не бывает «просто детской».
Она не прикладная, а основная. Культурный опыт лежащий в основе всего, что будет потом.

Вчера президент Украины Владимир Зеленский ввёл санкции против пяти россиян и четырёх организаций, причастных к созданию и распространению мультсериала «Маша и Медведь», в том числе против студии «Анимаккорд».

В официальном сообщении Офиса президента сказано, что сериал распространяет «пророссийские нарративы, замаскированные под детский контент», представляющие угрозу национальной безопасности Украины.

И это действительно так.

Потому что дети, не ограждённые от российского детского контента, часто пропитанного не прямой пропагандой, а куда более тлетворным и потому почти незаметно проникающего под кожу и формирующие  личность духом «русского мира», вырастают во взрослых, для которых самые дикие вещи постепенно становятся нормой.

Про современную внутнироссийскую г машину, делающую из детей солдат с роддома и говорить нечего . Но особенно серьезно то, что речь идёт о продукте, рассчитанном не только на внутреннюю аудиторию, но и на экспорт.

И это не нейтральная продукция.
Все эти «добрые советские мультики», книжки Гайдара и многое другое тоже вырастили то советских людей, а затем передавших всю эту советскуб культуру следующему вроде бы уже пост-советскому поколению, которое было «вне политики» (а на самом деле вне нравственного выбора) и потому в результате успешно предпочло демократию диктатуре.

И нет, эта продукция для детей даже не всегда бездарна и не всегда в лоб.

И здесь стоит напомнить, что и сентиментальность вообще прекрасно уживается с жестокостью. Нацистская культура — один из самых страшных тому примеров. Культ насилия и смерти существовал в ней бок о бок с настоящим расцветом сентиментальной эстетики детства: румяные дети, счастливые матери, младенцы, цветочки, зверюшки, природа, семейная идиллия, умиление и уют.
То же и в сталинской детской литературе, и тоже с непременным добавлением образа врага — даже визуально-эстетического «другого». Опасного и злого. У нацистов— еврея. У советских — буржуя. А по-просту человека нормальных прежних ценностей.

В «Уменьшительном зле» (эссе на радио «Свобода» я писала б этом: сентиментальность — антоним человечности. Она не требует ни эмпатии, ни ответственности, ни душевной работы. Очень часто именно сентиментальность становится их эрзацем — анестезией совести.
Именно с этим (и отчасти с отсутствием нормального учиивого, а не лакейского регистрах  в постсоветском языке )связан и бум уменьшительных— полностью заменивших другие формы вежливости. Либо насилие, хамство и агрессия— либо лебезящее «стульчики», «детки» и «билетики».

Здесь еще и лингвистическая составляющая гражданской инфантилизации общества.

И новый извод того, о чем писал еще в 19 м веке маркиз де Кюстин: страна фасадов. Видимости.
Поколение мимими
псевдо-реальностей с селфиками и рилсами с «лучиками добра «.

И вот такое доброе поколение, которое говорит уменьшительными любит кошечек и цветочки, пятый год умеет смотреть в другую сторону, пока их страна бомбит спящих украинских детей. И прямо или косвенно соучаствует в этом.

Но вернемся к мультфильмам (которые в современном русском наречии тоже именуются исключительно «мультиками»).

Этим летом против распространения «Маши и Медведя» выступили и британские политики.

Более 50 депутатов парламента обратились к министру культуры Лизе Нэнди из-за присутствия сериала на стриминговых платформах.
В первую очередь против закупок NETFLIX.

Инициатором обращения выступил либерал-демократ Том Гордон.
Депутаты специально указали на эпизоды, где четырёхлетняя Маша появляется в советской военной форме, шлеме танкиста и фуражке пограничника, исторически прямо ассоциирующейся с НКВД. И это тоже часть политики
создание ощущения привычности и значит—безопасности на месте образов насилия и репрессий.

Такие образы, говорилось и в обращении английских парламентариев, нормализуют советскую военную иконографию для детей.

Потому что индоктринация, нормализация ненормального и милитаризация начинаются именно на уровне картинки. Они закладываются с детства, с первых, ещё почти доречевых образов.
С того, что сначала просто впечатывается.

И я искренне не понимаю, чего тут не понимать. И что тут смешного.

И как можно не видеть прямой связи между этим и тем, как сегодня одни дорогие россияне убивают украинцев, а другие старательно этого не замечают. Как «движуха», война, форма, оружие, насилие постепенно становятся нормой.

Я слышу и не могу перестать слышать этот вчерашний почти животный раненый вопль киевской бабушки у руин разрушенной Киевской многоэтажки, когда оттуда выносят тело ее внука. Она надеялась до последнего: вон там, на седьмом этаже…

И повторю еще раз.

Я ненавижу войну всеми фибрами души.

Я всегда физиологически не переносила даже элементов военной формы на детях. И даже на взрослых. Я ненавижу оружие — даже игрушечное — в руках у детей. Я ненавижу милитаристскую эстетику и камуфляж на улицах мирных городов.

Наша мама никогда не покупала никаких военных игрушек даже моим братьям.

И именно поэтому — ровно поэтому — сегодня я точно знаю: только поддержка ВСУ, только поддержка Украины и её ударов по источникам ведущейся против неё войны приблизит конец этого культа войны и смерти, в котором десятилетиями взращивают миллионы людей и в котором прямо сейчас подрастают следующие — чтобы снова угрожать миру.

В обоих смыслах этого слова.

Иначе это будет повторяться как дурная бесконечность.
И очередное поколение вырастет на улицах, носящих имена палачей т убийц. И очередные милые хор.ру будут «стебаться» над советским, на самом деле нормализуя присутствие всей этой адской кровавой символики— от пионерских галстуков и сталинских вымпелов на подстаканниках до нынешних мультяшных нквдшечек и триколоров в качестве символа «свободы выборов» молодых.

И потом неизбежно и эта привычка жить среди насилия и его символов и приведет к власти очередное ничтожество во главе этого мастодонта империи, которое решит потешить свои комплексы, а население, где унижение, переходящее в дедовщину, стало одним из основных механизмов личной и социальной эволюции, ему это не только позволит, но и поддержит.

Не словами, так поступками.
Не поступками, так налогами.
Не лозунгами, так равнодушием.
Привычкой.
Двоемыслием.
Согласием на замену одних слов другими. На присутствие повседневного зла в виде милых мультяшных образов. А потом — на постепенную подмену главных понятий.

И вот в стране, где столько лет преподавался марксизм-ленинизм, таки оказалось, что бытие определяет сознание.

Сегодня уже очевидно, насколько даже многие из самых антивоенных пропитаны и заражены этим нормализированным двоемыслием. Виктимностью, инфантильностью и безответственностью. А значит, де-факто работают на продолжение войны.

Так и устроена диктатура — приучить, растлить с детства— и замазать всех.

Да, есть те, кто сидят за решёткой или уехали.
Но никто не иммуннен к собственному детству.

Каждый май я вижу волну ностальгических постов ко дню пионерии — оппозиционных, либеральных и пр— и каждый раз так и представляю серию аналогичных постов и эмоций от немецкой интеллигенции— как было славно в Гитлерюгенд…

И «оппозиция» в эмиграции, и оставшиеся разрешённые карманные политики «оппозиции» развращены и продолжают передавать эти микродозы яда дальше, теми книжками, образами и мультфильмами своего детства, которые вызывают у них не ужас и оторопь, а исключительно ностальгию— не на этих же сентиментах «старых песен о главном» и был взрощен современный российский фашизм?

Они отравляют нормализацией ненормального следующие поколения и  тех немногих неравнодушных и критически мыслящих людей, которые могли бы стать основой будущего пересмотра и покаяния

Но вместо этого им предлагают мультики с формой НКВД и колыбельные для совести

И именно это им и не простится.