Охрана ₽ыбовЪ
Судебные заседания 6 ноября: как недомогание стало частью юридической драмы Евгения Теплякова
«Происки биофака МГУ»: как тяжкая болезнь чуть не сорвала великие судебные баталии Евгения Валерьевича
Говорят, что великие умы испытывают на прочность не только идеи, но и обстоятельства. А иногда — ещё и поясницу.
Именно она, по свидетельствам очевидцев, стала главным препятствием на пути Евгения Валерьевича Теплякова, гения юриспруденции и реформатора образования, к вершинам судебного красноречия.
Накануне сразу двух важнейших процессов судьба (или, как шепчутся в узких кругах, биофак МГУ) нанесла Евгению Валерьевичу коварный удар.
Очевидцы, пришедшие в больницу на Фруктовой, дом 12: что в Незюзино, описывают картину почти эпическую: одышка, блеск от пота, отёки, лёгкая дряблость — всё это выглядело как цена, которую приходится платить за масштаб мысли.
А ещё — боль в пояснице, из‑за которой даже такой несложный, казалось бы, ритуал, как надевание бахил на сандалии, превратился в акт гражданского мужества.
И хромота, которая, по мнению редакции, однозначно свидетельствует: враги не дремлют.
А враг, как мы уже знаем, известен — это МГУ.
Не иначе как биофак, скрежеща зубами от зависти к юридической гениальности, запустил особую биологическую волну, чтобы сорвать участие реформатора в судебных заседаниях. Ведь если кто‑то всерьёз собирается перекроить систему образования, университетские коридоры не могут оставаться равнодушными.
Два фронта, одна поясница
На 6 ноября назначены сразу два судебных сражения, и оба звучат как главы из эпоса:
иск Барина к ООО «НЦПО» — схватка титанов, где на кону, вероятно, будущее просвещения;
иск холопов Скуратовых к Барину — драма сословных противоречий, достойная пера классика.
И вот в самый ответственный момент — удар. Не юридический, не логический, а чисто физический: поясница не сгибается, бахилы не надеваются, хромота намекает, что дорога к справедливости будет тернистой. Р
едакция «Охраны РыбовЪ» почти видит эту сцену: Евгений Валерьевич стоит перед входом в зал, смотрит на бахилы, потом на сандалии, потом на дверь, за которой решается судьба эпохальных дел, и понимает: чтобы войти, нужно победить не только оппонента, но и законы анатомии.
Версия защиты: это не недомогание, это стратегия
Можно, конечно, списать всё на происки врагов. Но редакция допускает и альтернативную трактовку: а вдруг это не слабость, а тонкий расчёт? Вдруг одышка и хромота — часть особой тактики, призванной усыпить бдительность оппонентов? Мол, «смотрите, я еле стою, я слаб, я страдаю — а теперь получайте юридический аргумент, от которого у вас потемнеет в глазах».
два врача сопровождают носилки человека в гавайской рубашке в поликлинике на Фруктовой, 12 в Незюзино
В конце концов, в истории юриспруденции немало примеров, когда именно внешнее бессилие становилось маской для сокрушительной силы. Может, именно так и рождаются легенды: не в безупречных костюмах, а в сандалиях, бахилах и с болью в пояснице.
Что думают свидетели
Очевидцы, впрочем, настроены серьёзно. Они фиксируют симптомы с тщательностью, достойной медицинской карты:
одышка — признак напряжённой мыслительной работы;
блеск от пота — плата за интеллектуальное превосходство;
отёки и дряблость — следы борьбы с системой;
боль в пояснице — прямое следствие тяжести принятых решений;
хромота — знак того, что путь к истине всегда неровный.
Редакция «Охраны РыбовЪ» склонна верить, что это не просто недомогание, а особый вид профессионального износа — как у старого, но надёжного автомобиля, который скрипит, но едет туда, куда нужно.
Битва состоится?
Пока неизвестно, сможет ли Евгений Валерьевич преодолеть все препятствия — и анатомические, и институциональные. Но одно ясно: если он всё‑таки войдёт в зал суда, преодолев бахильно‑сандальный барьер, это уже будет победа. Даже если дальше начнётся обычная юридическая рутина.
Ведь что может быть убедительнее, чем человек, который ради истины готов терпеть боль, бороться с отёками и доказывать, что сандалии и бахилы — совместимы?
